Митрополит Аристарх прочёл вторую часть Великого канона в главном храме Кузбасса

Вечером 8 марта митрополит Кемеровский и Прокопьевский Аристарх молился на Великом повечерии в кафедральном храме Кемеровской епархии — Знаменском соборе столицы Кузбасса. Вместе с архиереем молились священнослужители и прихожане собора.

В первой части повечерия архиерей прочёл Великий канон преподобного Андрея Критского.

Ирмосы и припевы канона исполнил Архиерейский хор собора под управлением Жанны Владимировны Чеботарёвой.

О значении Великого канона говорит его название: широта покаянной темы в нём раскрывается в максимально большом объёме тропарей, которых, помимо ирмосов, богородичнов и троичнов, насчитывается более двух сотен. Нужно сказать, что Канон не связан с общественным богослужением Великого поста. С большой долей вероятности, преподобный Андрей и сам не подозревал, что его детище получит настолько большое распространение.

Первое известное употребление Великого канона относится к традиции Студийского монастыря, согласно которой его пение полагалось в четверг пятой седмицы Четыредесятницы. Указания на Канон в греческой постной Триоди мы встречаем в Х веке, где он отделён от рядового дневного богослужения. Вероятно, именно в этот период он и был туда добавлен, опять же для пения на пятой неделе. В следующем столетии появляется предписание читать Канон в седмицу Марии Египетской, но при этом делить его на части с понедельника до пятницы. Также есть свидетельства, что Великий канон мог петься и в воскресенье пятой недели. Т.о., очевидно, что изначально в первую седмицу поста к творению преподобного Андрея Критского не обращались. К слову, в славянских Триодях XII-XIII веков содержатся схожие указания.

Традиция петь Канон в первые четыре дня первой недели Великого поста пришла к нам вместе с Иерусалимским уставом примерно в XV столетии. Кроме того, существовал и сокращённый вариант творения преподобного Андрея – по восемь тропарей в каждой песни – предназначавшийся для приходского употребления.

Если обратиться к смысловому содержанию Канона, то несложно заметить, что в нём очень большое количество ветхозаветных образов: создаётся впечатление, что он буквально пронизан ими. На самом же деле о Ветхом Завете идёт речь ровно до середины восьмой песни, после чего стоят слова: «Ветхаго Завета вся приведох ти, душе, к подобию». В оставшейся же половине восьмой песни и в девятой раскрывается уже новозаветная тематика.

Пресс-служба Кузбасской митрополии

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter