Выступление на встрече с ректорами кемеровских вузов

    Состояние и перспективы развития направления Теология

Мы с Вами участвуем в очень важном и общенациональном проекте создания системы теологического образования в светском образовательном пространстве. Иногда нас спрашивают: а зачем вам это нужно? Ведь есть конфессиональные учебные заведения: исламский университет, православная духовная академия. На первый взгляд, эти учебные заведения вполне покрывают наши нужды. Но ничего подобного. Теология — это такая же наука, как философия, физика, химия, математика, юриспруденция. Она относится не к естественным наукам, а к гуманитарным, но, тем не менее, в системе светского образования она вправе занимать то место, которое она занимает, например, во всех ведущих западных университетах.

В российском контексте теология, то есть богословие, приобретает сейчас совершенно особый смысл, ибо как раз кафедры теологии, диссертационные советы, все те площадки, которые мы сегодня создаем, могут служить пространством диалога, где люди будут узнавать не только свою религиозную традицию, но и религиозную традицию своих соседей.

Нас не раз спрашивали: для чего нужна теология, если есть религиоведение? Пусть теология будет в конфессиональных учебных заведениях, а в светских — религиоведение. На что мы возражали, ведь религиоведение и теология — две разные дисциплины. Религиоведение изучает религию со стороны. Ты можешь быть, скажем, исламоведом, и при этом не принадлежать к исламу. А теолог не может со стороны изучать религию. Он ее изучает изнутри. Он живет в этой религиозной традиции и изнутри ее осваивает. В этом вся разница. Думаю, что найдется место для всех: и для теологов, и для религиоведов.

Мы должны возродить теологию как науку. Думаем, этот процесс идет к завершению, начнет работать ученый совет для защиты диссертаций по теологии. Долго обсуждали, каким он должен быть, и пришли к выводу, что необходимо создать объединенный диссертационный совет, конфессиональный. Мы считаем это правильным, поскольку ученый совет должен достойно оценивать труды представителей той или иной конфессии.

Спор, является ли теология наукой или нет, который продолжался более или менее 25 лет, сейчас в нашем обществе завершен, поскольку теология включена в реестр научных специальностей. Есть паспорт этой специальности, утвержденной Высшей аттестационной комиссией и Министерство образования признает теологию как науку. Значит, нам остается завершить формирование тех органов, которые необходимы для того, чтобы теология как наука полноценно существовала и развивалась в светском пространстве. Этим мы с вами сейчас и занимаемся. И надеюсь, что у нас будут и диссоветы, и экспертный совет. И, даст Бог, начнем защиты диссертаций по теологии, и эти диссертации будут признаваться как в духовных академиях, так признаваться и государством.

Когда начнут работать диссертационные советы, мы должны правильно выстроить методологию теологии, то есть методологические подходы. Когда мы говорим о диссертационном совете, то речь идет о том, что необходимо защищать диссертацию по теологии. И если в диссертационном совете будут один филолог, другой историк, то никогда мы не выстроим теологию как науку. Поэтому на диссертационный совет возложена ответственная миссия, и я надеюсь, что он будет профессионально работать в этом направлении.

Хотел бы вернуться к теме, с которой мы начали. Мы говорим о том, что теология — это наука. Но теология — это не какая-то абстрактная наука. Теология имеет самое прямое отношение к нашей жизни.

Мы периодически узнаем о случаях, которым трудно найти объяснение. Когда, допустим, студентка Московского университета вдруг оказывается завербованной террористами, ее перехватывают на границе. И возникает вопрос: как вообще такое могло произойти? Ведь здесь речь не идет о невежественном человеке, не получившем образование. Речь идет о студентке столичного вуза. Значит, в нашем университетском образовании все равно не хватает какого-то сегмента.

Когда мы говорим об университетах, то само слово «университет» подразумевает некий универсум, то есть это не одна наука, не одна специализация, а достаточно широкий спектр наук, который позволяет человеку не только получить специальность, но и мировоззренческую основу, получить знания в разных областях. И здесь как раз теология должна занять прочное место, ибо наши студенты должны понимать чем отличается Православие от ислама или, допустим, от католицизма; какая разница между христианскими конфессиями, какие существуют направления в исламе, кто такие сунниты, кто такие шииты и так далее, чтобы потом не оказаться в ситуации выбора неподготовленными, как, наверное, произошло с этой девочкой.

Теология как наука имеет фундаментальное и прикладное значение. Если рассматривать любую религию, то есть канонические представления, но существуют и современные точки зрения — все это надо объяснить, чтобы молодые люди понимали. Проблема рая, ада, судного дня — все эти вопросы требуют современного подхода.

Когда начнут работать ученые советы, не будет просто сугубо научных исследований, а будут появляться монографии, учебные пособия. Безусловно, для общества создастся такое научно-образовательное пространство по исламу, по другим религиям. И молодые люди, по крайней мере, будут понимать, что из себя представляет ИГИЛ, радикализм, другие радикальные течения. С этой точки зрения, я думаю, чем шире будет развиваться теология, тем больше в учебных заведениях, в вузах молодые люди будут знать о мировых религиях.

Опубликован приказ Министерства образования и науки Российской Федерации о создании первого совета по защите докторских и кандидатских диссертаций по теологии. Впервые в новейшей истории России научные степени по этой новой специальности будут признаваться государством. Диссертационный совет сформирован на базе МГУ, РАНХиГС, Общецерковной аспирантуры и докторантуры и ПСТГУ.

В чем значение открытия такого диссертационного совета?

— Безусловно, это логичное и содержательно важное решение — результат долгих совместных усилий высших государственных и церковных органов, научно-академического сообщества. Оно означает общее понимание того, что теология не только имеет узкоспециальное значение, но является основой сохранения и развития определенного рода знания, имеющего общекультурную значимость.

Таким образом мы закрепляем присутствие теологии в современном научном пространстве. Богословы, как и во многих других странах, будут иметь возможность по результатам защиты получать признаваемые государством ученые степени кандидата и доктора наук.

 Это будут кандидаты и доктора теологии?

Научная специальность называется «Теология», но пока Министерством образования и науки принято решение, что ученые степени будут присуждаться не по теологии, а по смежным дисциплинам — истории, философии, филологии, педагогике, культурологии, искусствоведению. После того, как будет создан экспертный совет по теологии при Высшей аттестационной комиссии, последние препятствия для выдачи степеней по теологии отпадут, так как формирование научной отрасли «Теология» тем самым будем завершено.

Когда будет создан экспертный совет?

Надеюсь, что до конца года. Он сейчас находится в стадии формирования, и в него должны войти представители основных религиозных традиций нашей страны. После обсуждения на заседании Президиума Межрелигиозного совета России, которое состоится 2 июня, мы представим кандидатуры в Министерство образования и науки.

Важно, чтобы в экспертный совет вошли не просто представители религий, но специалисты по теологии, истории, философии, филологии, искусствоведению, педагогике, архитектуре, иконописи, церковной музыке и прочим направлениям, охватывающим отрасли знания, по которым могут присуждаться ученые степени по теологии.

Экспертный совет будет поликонфессиональным, диссертационный будет моноконфессиональным. Было бы странно, чтобы в совете, где защищаются диссертации, скажем, по богословию Послания к Ефесянам или учению святителя Григория Богослова о Троице, заседали представители ислама или иудаизма.

Но хотел бы подчеркнуть, что Высшая аттестационная комиссия не создает «конфессиональные советы». Члены диссовета должны соответствовать многим критериям, но конфессиональный критерий среди них отсутствует. Тем не менее, то, что совет открыт на базе ведущих государственных и церковных вузов (среди последних, напомню, Общецерковная аспирантура и Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет), задает определенную перспективу его работе. Он будет принимать к рассмотрению работы, которые находятся в сфере компетенции его членов. При этом мы понимаем, что нельзя объять необъятное. Думаю, что для оценки диссертаций по проблемам, например, иудейской и мусульманской религиозно-теологических традиций, будут создаваться другие советы. Не будем забывать, что это первый диссертационный совет по теологии, но, уверен, не последний. С учетом опыта нашей работы можно будет со временем выстроить сеть теологических диссертационных советов, а также структурировать теологию не просто как одну научную специальность, но как отрасль науки или область знания.

Создание таких советов — следующий шаг. Причем очень ответственный. Наша задача гораздо шире, чем открытие одного, двух или трех советов. Необходимо построить систему «контроля качества», обеспечить «циркуляцию опыта», разработать научно-методическое обеспечение работы с теологическими диссертациями, что и даст возможность открывать «конфессиональные» советы, отвечающие всем критериям.

Как построен диссовет? По каким критериям подбирались его члены?

— Это профессора вузов, на базе которых открыт объединенный совет, а также других университетов, академий и научных институтов Москвы, Санкт-Петербурга и иных городов. В него вошли известные ученые, труды которых связаны с богословием, историей, философией. Среди них, например, византолог Михаил Вадимович Бибиков, специалист в государственно-конфессиональных отношениях Ольга Юрьевна Васильева, историк Церкви Михаил Витальевич Шкаровский, философы Владимир Николаевич Катасонов, протоиерей Димитрий Лескин, другие специалисты, имена которых мне хотелось бы назвать, но нет возможности перечислить все фамилии. Отмечу, что это ученые российского и международного уровня, которые обладают авторитетом в научном сообществе и одновременно пользуются признанием в богословской, церковно-академической среде.

Не противоречит ли идея вхождения теологии в светское научное пространство идее светскости государства и общества?

Нет, не противоречит, если мы не понимаем светскость в духе агрессивного секуляризма и атеизма. Наоборот, присутствие теологии в образовании и науке — признак гражданского взросления общества, осознания им своей структурной сложности и, одновременно, значимости духовных и культурных корней российской цивилизационной идентичности. В условиях современных вызовов и угроз в сфере безопасности, о которых я уже неоднократно говорил, растущая роль теологии в решении задач, связанных с будущим нашей страны, очевидна.

Наша страна является местом, где веками мирно сосуществовали христианство и ислам. Несмотря на то, что сегодня в мировом масштабе ставится под угрозу мир между нашими религиями, в России мы находим современные формы диалога и общения.

Взаимодействие различных конфессий, тем более в России, поскольку мы живем в поликонфессиональном сообществе, весьма актуально. Православие и ислам сосуществовали вместе в течение многих веков, выстраивая добрые взаимоотношения.

Например, и православные, и мусульмане единодушно осуждают терроризм — то, что сейчас называют совершенно неправильным и, на мой взгляд, кощунственным термином «религиозный терроризм». Религиозного терроризма не существует, есть люди, которые прикрывают свои преступные действия религиозными лозунгами. И мы вполне открыто об этом говорим.

Терроризм имеет ярко выраженный политический характер, и ему ни в коем случае нельзя приписывать конфессиональный оттенок. Когда у терроризма появляется конфессиональный оттенок, естественно, расставляются совершенно другие акценты, совершенно по-другому начинают рассматривать суть самой религии. Это, в первую очередь, конечно, относится к исламу, поскольку то, что происходит в исламском мире, безусловно, заставляет каким-то образом связывать терроризм с исламом. Но, тем не менее, сегодня очень важно рассматривать суть самой религии и суть терроризма, и искать причины этой тактики насильственных расправ. А причины, в основном, социально-экономические.

Одна из причин терроризма — невежество в религиозных вопросах. На примере ИГИЛ, запрещенной в России организации, мы видим, что люди, приезжающие туда, либо совершенно не представляют, что такое ислам, либо у них весьма искаженное представление об этой религии. Незнание базовых вопросов веры — корень всех религиозных заблуждений. Если человек имеет хотя бы общее представление о мировых религиях, об исламе, о Православии, он вряд ли пойдет по этому ложному пути.

В российском контексте теология — не светская и не «надконфессиональная», какую нам пытаются навязать по западному образцу, а привязанная к традиционным конфессиям — может стать уникальной площадкой для взаимодействия между традиционными религиями нашей страны.

Пора уже отказаться от либеральных штампов. Бояться надо не религии, а невежества в вопросах религии. Бояться надо не пресловутого «клерикализма», которым нашу публику запугивают западники, а того, что может произойти, если наши дети и наша молодежь будут отсечены от источника подлинных знаний о религии.

Необходимо совместными усилиями государства и религиозных общин способствовать сохранению в нашем народе тех традиционных ценностей, на которых веками строилась его жизнь. Молодежь в Европе не вербовалась бы столь массово в ряды боевиков, если бы там на протяжении последних десятилетий последовательно не разрушались духовные ценности, не разрушался институт семьи, не внедрялись культ потребления, половые извращения, идеология наживы.

Столь популярный в Европе мультикультурализм, предполагающий не только равенство всех религий, но и их отсутствие в публичном пространстве, сегодня себя полностью исчерпал и дискредитировал. Идеологически Европе нечего противопоставить террористам. Только сильная, не стыдящаяся своих христианских корней, своей собственной духовной идентичности Европа будет способна противостоять фанатикам, убежденным в своей правоте настолько, что они не жалеют собственных жизней для того, чтобы уничтожить жизни других.

Сегодня России принадлежит уникальная роль. На Россию с надеждой смотрят миллионы людей на Ближнем Востоке, долгое время возлагавшие упование на Запад, но так ничего от него не дождавшиеся. Россия сегодня стала мировым лидером в борьбе с чумой терроризма, и в этом мы видим историческую роль нашего народа, воспитанного на христианских духовно-нравственных ценностях и идеалах при полном уважении к верующим других традиционных религий.

Теперь позвольте поделиться с вами некоторыми мыслями, касающимися современной жизни и жизни нашей молодежи. Мы живем в ту эпоху, когда информация, и об этом говорят все, кто только затрагивает эту тему, во многом определяет мироощущение и даже мировоззрение людей. Потому что информация является доминирующим фактором в современном обществе. Почему это общество мы называем информационным? Потому что информационный фактор является решающим. Если средства массовой информации замалчивают то или иное явление, то его как бы и не существует, и нужно прикладывать неимоверные усилия, чтобы пробиться через толщу этого молчания.

Мы знаем, как иногда молчание задевает потребителя информации за живое, особенно когда молчат тогда и там, где льется кровь, где люди сталкиваются с несправедливостью, где страдания тысяч и тысяч людей остаются в тени, а страдания единиц или десятков невероятным образом представляются как трагедия планетарного масштаба. И все это происходит не потому что люди такие бесчувственные, а потому что информация является в том числе орудием политического и мировоззренческого воздействия на человека.

Вот почему, открывая планшет или садясь у компьютера, не нужно считать, что мы сейчас узнаем правду. В большинстве случаев мы, к сожалению, не видим правды, особенно там, где правда жизненно необходима.

Поэтому, говоря о современной жизни, в первую очередь хотел бы призвать нашу молодежь уметь критически относиться к информации, а для студентов христиан уметь различать духов (см. 1 Кор. 12:10). Это очень непросто, но без этого нельзя, потому что диавол рядится в одежду ангела светлого, и трудно различить этого диавола. Зло маскирует себя, имитируя стремление к правде, к благородству, особенно — к свободе, к тем идеям, которые близки человеческому сердцу. В самом деле, ну кто против свободы? Спросите любого человека на улице: ты за свободу? За свободу! Но если под видом свободы, в обертке свободы вам подается сильно отравленный продукт, то, будучи привлеченным этой оберткой, можно с легкостью этот продукт проглотить и отравиться. Смертельно опасная отрава. Поэтому критическое отношение к информации, соотношение и оценка информации с точки зрения того, как она влияет в первую очередь и на ваши души, должны быть некими способами защиты от того негатива, который несет сегодня информационный поток.

Задача подготовки будущих специалистов исключительно ответственна. Она касается всего российского общества. Поэтому разумным представляется широкое общественное взаимодействие и общественная дискуссия с целью нахождения наилучших форм воспитательной работы.

Имеются примеры доброго, уважительного сотрудничества Церкви и вузовского сообщества. Это кафедры и отделения теологии в вузах, домовые университетские храмы, междисциплинарные центры, студенческие добровольческие инициативы. Все эти начинания следует развивать и поддерживать.

В то же время теология не может быть совершенно оторвана от опыта человека. Когда некоторые люди говорят: «Я имею Бога в своей душе, но в Церковь не хожу, обряды не исполняю, потому что считаю это совсем ненужным», — я отвечаю на это, что религия предполагает не только теоретическое знание, но и практику. Как невозможно овладеть горными специальностями, ни разу не побывав в горах, как невозможно овладеть военным делом, ни разу не пройдя строевым шагом, не разобрав и не собрав автомат Калашникова и не надев военную форму, точно так же невозможно в полной мере овладеть богословием или теологией, если человек не практикует, как сегодня говорят, ту или иную религиозную традицию, если он не является, например, практикующим христианином.

В настоящее время очень многие получают высшее образование, в нашей стране становится все больше людей, компетентных в самых разных отраслях человеческого знания. Но при этом одним из признаков нашего общества остается невежество в религиозной сфере.

Так, я знал людей, которые на протяжении двадцати лет общались с приснопамятным Патриархом Алексием II и при этом так и не научились правильно произносить его имя и до сих пор называют его Патриархом Алéксием. Много есть и других подобных примеров: люди не могут отличить архимандрита от архиепископа, путаются в самых элементарных вещах, что у нас, служителей Церкви, не может не вызывать улыбку. Происходит это чаще всего оттого, что люди в свое время не получили базовые знания в религиозной области. Сегодня же существуют возможности получить такие знания.

Говоря об организации плодотворного сотрудничества, мы не пытаемся обратить студентов в православную веру, тем более, обратить тех людей, которые принадлежат к иным религиям. Наша задача — восполнить пробел, который образовался в результате насильственного насаждения атеизма в обществе и искусственного изъятия религиозной тематики из университетской и академической среды, изгнания Церкви из общественной жизни.

Современная наука, как правило, практикует только один, особый способ познания реальности: она изучает объективные, «внешние» законы, определяющие бытие природы, человека и общества. То есть современная наука отчуждена от внутреннего жизненного мира отдельного человека с его духовными поисками и нравственными проблемами.

Религия, наоборот, занимается человеком и миром во всем их многообразии и в их взаимоотношении с Богом. Религия занимается духовным миром человека, а поэтому и само мироздание воспринимает не как безличный космос, а как жизненное пространство человека, как то «жилище», которое даровано человеку Богом для того, чтобы внутри этого пространства он совершенствовал свою душу.

Религиозное знание и научное знание находятся в разных познавательных пространствах. Где же встречаются и пересекаются наука и религия? Прежде всего — во внутреннем мире человека, в его сознании, когда он задумывается о вопросах мировоззренческого характера, о смысле и цели своей жизни, о нравственных ценностях. Но также и в общественном сознании, то есть в общем культурном пространстве, когда обсуждаются вопросы мировоззрения, этики, духовного призвания человека. В обоих случаях религия и наука принципиально не являются антагонистами — они могут и должны взаимно дополнять друг друга, пребывая в рамках своих компетенций.

Сегодня мы должны общими усилиями создавать пространство для диалога — между наукой и религией, между различными областями знания и между людьми, придерживающимися разных мировоззренческих позиций. Высшие учебные заведения представляют для такого диалога наиболее благоприятное пространство, а кафедры теологии, создаваемые в светских вузах с учетом конфессиональных особенностей того или иного региона, могут стать одной из основных движущих сил этого диалога.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.